Вечером 28 января это случилось.
В уютной по-домашнему парикмахерской, где Майя остригала бородатые кущи, стояла звонкая тишина. Женщины вокруг, покручивая локоны, с интересом наблюдали за священнодействием. Под мерное жужжание шелестел силос, разлетавшийся чёрно-снежным покрывалом, в радиусе полуметра. Майя щурилась, но терпела. Чуть позже, когда, рядом, на расстоянии локтя, она вся в моих волосах, сказала, что я как порядочный мужчина, после всего того, что произошло, обязан на ней жениться, я промолчал. Промолчал и вышел. Отдал администратору деньги и ушёл. Ушёл, чтобы вернуться. Возможно, что через очередные два месяца, а может и дольше. До свежей бороды. Это День, когда бритва не остановилась. Старики говорят, что в тот вечер они видели чёрного ворона над брадобрейной. Ворон пел песнь, приветствуя свежую бороду на вырост. Добрый волос, свежий волос. В путь, борода.
